Российское кино всегда отличалось от зарубежного не только уникальным колоритом, но также многослойностью и обилием метафор и аллегорий. Особенно это касается творений именитых режиссеров и сценаристов, фильмы которых разные зрители понимают по-разному. Кто-то видит лишь основную сюжетную линию, кто-то отыскивает многочисленные отсылки, а кто-то восторгается режиссерскими и сценарными находками, удачно вплетенными в канву фильма. Картина Андрея Кончаловского "Щелкунчик и крысиный король" также отличается и многослойностью, и наличием нескольких уникальных черт. Несмотря на то, что в производстве принимало участие значительно меньшее число русских, нежели европейцев и американцев, оценивать его с точки зрения нашего,  отечественного кино вполне справедливо и даже необходимо.

Щелкунчик и Крысиная чума

За основу была взята знаменитая сказка Гофмана, но следовать каждой ее букве было бы не лучшим решением - в советское время уже был создан отличный мультфильм, а снимать полноценную картину по коротенькому произведению - задача не из легких. Но что если взять сказку, знакомую с детства, и скрестить ее с чем-то взрослым - к примеру с реальными историческими деталями, снабдив все это многочисленными параллелями и отсылками? Ведь тогда и дети, и взрослые смогут найти в фильме что-то для себя.

Таким путем как раз и пошел Андрей Кончаловский, взявший за основу сюжет произведения и внесший в него свои коррективы. Первым делом, мышиный король из названия сказки был заменен на крысиного. Оно и понятно - мыши такого омерзения и отвращения, как крысы, не вызывают - они милые, маленькие существа, которых любят многие дети и взрослые. Другое дело крысы, всегда считавшиеся переносчиками заразы, готовыми есть, грызть и портить все подряд, распространяя инфекции. А если одеть крыс в нацистскую форму, написать для них особые лозунги и речевки, наполненные призывами к "крысификации", получится отличная метафора.

У поклонников классической литературы несомненно возникают ассоциации с романом "Крысы" Джеймса Герберта. Действие там происходило в Лондоне, в котором было объявлено чрезвычайное положение в связи с многочисленными нападениями крыс на людей - как показалось грызунам, люди для них необычайно легкая добыча. Но роман этот не так известен, как знаменитое произведение Нобелевского лауреата Альбера Камю "Чума". Этот роман гораздо ближе к "Щелкунчику" Кончаловского, да и некоторые идеи режиссер явно черпал оттуда. Камю удалось провести параллели между расползающейся по Европе чумой и распространяющимся в ней фашизмом - недаром писатель участвовал во французском движении Сопротивления, на такое скрещивание он был способен как никто другой.

Вот и у Кончаловского в "Щелкунчике" эпидемия нацизма раскрывается через нападение крыс на Вену 1920х годов. Выбор пал на этот город и эту эпоху неслучайно – вероятнее всего, это было связано с упадническим состоянием Вены после Первой мировой войны и последующим австрийско-германским аншлюсом – тогда фашистские войска Германии вошли в Австрию и, вопреки Женевским протоколам, а также Версальскому и Сен-Жерменскому протоколам, Австрия и Германия были объединены на определенных условиях.

Зато до распада Австро-Венгрии столица Австрии была известна прежде всего тем, что являлась (и является в нынешнем виде) одним из главных европейских культурных центров. Венская опера, Венский вальс, Венский филармонический оркестр - понятия, знакомые каждому образованному человеку. И в "Щелкунчике" город до нападения крыс выглядит потрясающе красиво: повсюду расставлены кондитерские, люди, одетые в роскошные одежды, катаются на коньках и веселятся. Но затем, когда в Вене появляется армия крыс с Крысиным королем во главе, все окрашивается в мрачные тона, а над городом нависают серый дым и туман. У крыс не только пепельного цвета шерсть, но и серые шинели - и вся эта серость заполоняет улицы, уничтожает все светлое, чем была прекрасна Вена. Они не способны восхититься прекрасной музыкой, им чужда любовь и все прекрасное. Возможно, именно поэтому они боятся солнца - боятся его не как явления, а как чего-то слишком яркого на фоне любимой ими всеобщей серости. Такого контраста режиссеру удалось добиться и при создании крысиного города, в котором все механизировано и сделано из металла.

Венские секреты

О том, что действие "Щелкунчика" происходит в Вене, напоминает зрителю и присутствие в нескольких сценах знаменитого психотерапевта Зигмунда Фрейда. В этом городе находится его квартира с рабочим кабинетом и приемной (ныне - музей-квартира), а также открыт Университет Зигмунда Фрейда. Кроме того, известно, что один из пациентов Фрейда, страдавший от невроза навязчивых состояний и опасавшийся пыток его отца и любимой женщины крысами, остался в его заметках как Человек-крыса. А в "Щелкунчике" крысы как раз присутствуют в больших количествах.

Самого Щелкунчика также можно считать отсылкой к Фрейду, вернее, к одному из его учеников и последователей - Альфреду Адлеру. Дело в том, что у Щелкунчика отчетливо прослеживается так называемый "комплекс Наполеона", выраженный, в частности, в носимой им шляпе-треуголке. И в фильме явно видно, что в человеческом обличии Щелкунчик – довольно тихий мальчик, хотя и мужественный и отважный, но стесняющийся своего имени,  в то время как будучи игрушкой, он болтает без умолку, готов сражаться с врагами, очень подвижен, храбр и полон энергии. Кроме того, у Фрейда была своя теория сновидений, и первая посвященная ей книга вышла как раз в начале XX века. Одним из основных положений теории является объяснение психологического смысла сна – потеря интереса к реальному миру. Мысли (как обдумываемые до сна, так и подсознательные, не пропускаемые внутренним человеческим «цензором») превращаются в образы и смешиваются с тем, что человек мог увидеть или услышать днем – именно такую информацию видит человек в сновидениях, иногда в искаженной форме. Поэтому песня дяди Альберта, предшествующая сну детей («Все относительно»), в которой звучат слова «black is white, day is night» вполне применима к происходящим далее событиям с точки зрения фрейдистской теории.

Ведь практически все те образы, которые видит Мэри во сне, каким-то образом связаны с реальным миром. Так, в ее сознании няня превращается в крысиную королеву, а дворецкий прислуживает этой королеве и ухаживает за ее внешностью. Зато мать, добрая и прощающая все оплошности, становится Снежной феей, игрушку которой Мэри до этого с любовью восстанавливала после проделок брата. Сам же брат, Макс, который в реальной жизни постоянно ломает и портит игрушки, в сновидении девочки становится предателем, в чем позже раскаивается. Со снами и подсознанием, вероятно, связан и еще один эпизод: а именно сцена с Крысиным королем и акулой. В этом фрагменте без труда угадывается «Акула в формалине» - работа, прославившая художника Дэмиена Херста. Полное название этой работы звучит как «Невозможность смерти в сознании живущего». Есть повод задуматься, не правда ли?

Другая знаменитая личность в фильме, заслуги которой на сей раз относятся к техническим наукам, это Альберт Эйнштейн. И хотя, в отличие от Фрейда, его фамилия не называется, внешность и одна из песен выдают замысел Кончаловского. С Веной Эйнштейна связывает лишь проходивший там Конгресс естествоиспытателей, где тот присутствовал, что никакого отношения к "Щелкунчику" не имеет. Зато изобретенная им теория относительности имеет большое значение, и ей пронизана вся картина - начиная с многочисленных сказочных элементов, которые тесно связаны с реальностью, и заканчивая всем остальным. Плюс, именно Эйнштейну принадлежат слова "Есть только два способа прожить жизнь. Первый - будто чудес не существует. Второй - будто кругом одни чудеса". Жаль, что в фильме он этого не сказал, ведь в детской сказке такое высказывание прозвучало бы как нельзя кстати.

Но вернемся к крысам. Существа эти получились у режиссера удивительно неприятными, но в то же время внешним видом сильного отвращения не вызывают – скорее поступками и словами. Король постоянно произносит слово "крысификация" (ratification) и грозится "окрысить" (to ratify) весь мир. Дети в этих словах не услышат ничего необычного, зато у взрослых могут возникнуть ассоциации. В английском языке слово ratification (или "ратификация") - юридический термин, означающий утверждение какого-либо документа соответствующими органами обеих сторон. И чаще всего ратификация производится между двумя государствами или странами, в знак согласия с условиями договора. Так что вполне возможно, что под крысификацией (ратификацией) имелся в виду Версальский договор, подписанный Германией и другими европейскими странами, условия которого неоднократно нарушались немцами (в том числе и по отношению к Австрии, если вспомнить описанный выше аншлюс). А еще в Австрии есть небольшой город Роттенманн (Rottenmann), однако вряд ли это имеет отношение к фильму.

Сам Крысиный король – очень интересный персонаж. Он – Король, выглядит, как король поп-арта (Энди Уорхол), озвучен в русском дубляже королем поп-музыки (Филипп Киркоров) и воспроизводит сцены, напоминающие о популярных на Западе деятелях. Фотографии плачущих детей на стенах (явная отсылка к знаменитому фотографу Джилл Гринберг), акула Дэмиена Херста, да и в его словах можно услышать чуть ли не гамлетовский монолог. Получается, «окрысить весь мир» вполне может означать «опопсить весь мир», сделать его скучным и серым, как шинели у крыс.

Детские чувства

Но за всеми этими отсылками и метафорами мною осталась незамеченной и детская составляющая фильма. Здесь есть все, что должно быть в сказке: противоборство добра и зла, приятные и харизматичные главные герои, сражающиеся с полчищами "плохих" крыс, красочные экстерьеры и интерьеры Вены, контрастирующие с серыми и мрачными жилищами крыс. Здесь есть и любовь, которой пронизан весь фильм и которая показана очень красиво и правдоподобно, и самоотверженность, и дружба, и предательство, о котором впоследствии пожалеет совершивший его персонаж. Эпизод, в котором Макс бросает Мэри, чтобы прокатиться на крысином байке, непременно напомнит российским зрителям о "Снежной королеве", а западным - о "Хрониках Нарнии". Да и жестокости в "Щелкунчике" Кончаловского все же меньше, чем в первоисточнике – «пуль, которые насажали на мундиры красные пятна» здесь нет.

Поднимается и тема самопожертвования ради любви, и тема отношения между родителями и детьми. В начале фильма маме и папе было неинтересно, что хочет рассказать им дочь, они были слишком заняты своими делами, вечно куда-то спешили. Даже в одной из песен Мэри есть слова «В мире фантазий я не одна, я нужна кому-то». Зато когда Мэри просыпается, хотя отчаянно не хотела этого, отец говорит ей, что с радостью послушал бы, о чем был ее сон. И тогда настроение Мэри становится лучше, она улыбается и словно забывает о той реальности, в которой только что побывала. Очень трогательный момент, как, в принципе, и все последние полчаса фильма.

Финал «Щелкунчика» отчасти напоминает концовку романа Камю. У французского писателя после изгнания из города крыс народ выбежал на улицы и начал праздновать победу – то же самое происходит и в фильме Кончаловского. Однако скептически настроенный доктор, которого писатель сделал главным героем, не уверен, что все позади. Так и тут – крысы сбежали, и вроде бы нет намеков на их появление в следующий раз, но кто точно сможет утверждать, что они больше никогда не вернутся? В другие города, в другие страны? Однако звучащий во время финала Первый концерт для фортепиано с оркестром навевает мысли о том, что наступила новая эпоха, открывается новая страница книги об этом мире – как когда-то эта работа Чайковского стала первым фортепианным концертом в истории классической музыки.

***

Подводя итог, можно сказать, что Андрею Кончаловскому удалось создать не просто новогоднюю и рождественскую сказку, а многослойную, более чем полуторачасовую метафору. Возможно, какие-то из описанных выше догадок не соответствуют действительности, а с какими-то мне удалось попасть точно в цель – но одно понятно точно: «Щелкунчик и крысиный король» таит еще немало сюрпризов. Здесь в каждом кадре можно увидеть какие-то мелкие детали, которые складываются в увлекательные калейдоскопы из сравнений, отсылок и аллегорий. Светлое сменяется темным, однако надежда на благоприятный исход все равно остается, да и атмосфера праздника, что ни говори, присутствует. А музыкальная составляющая позволяет лучше понять персонажей, их мотивации и причины, по которым они присутствуют в фильме. Но смотреть все же лучше в оригинальной озвучке.